Под знаком гротеска антиповедение в русской культуре

Спроси библиографа

обработанным романтическим образом Пьеро. Русский Пьеро – грустен, С.Е. Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре (XI– начало. Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре: XI--начало XX вв. Front Cover. С. Е. Юрков. Летний сад, - Antinomian personality - Специфической для русской народной культуры чертой был балаганный Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре (XI — начало ХХ вв.) .

Сакрализованное антиповедение имеет в основании языческие источники, в частности, связанные с культом предков. Следствием этого явилось перевернутое поведение в естественных условиях в ситуации необходимости общения с потусторонним миром и его представителями, например, при колдовстве или гадании.

Генетически, таким образом, данный тип антиповедения восходит к потустороннему миру, миру мертвых. В дальнейшем эта причастность перестает быть осознанной, но сами действия, при утраченной семантике, продолжают сохраняться выворачивание наизнанку одежды, переворачивание вверх дном предметов, действия левой рукой вместо правой и. Его символика обусловлена самим характером наказания, направленного на публичное осмеяние и приобщению к перевернутому миру, в определенном смысле это символическая смерть.

Наконец, тип дидактического антиповедения свойственен русскому юродству. Как подсказывает само название, суть его заключается в нравоучительном характере. Юродивый ведет себя в миру так, словно находится в мире потустороннем, тем самым подчеркивая греховность этого — сущего мира. Антиповедение юродивого — парадоксальная форма религиозной проповеди, обращенная к зрителям, а в пределе — к посюстороннему миру в целом 4.

Недостатком концепции Успенского является определенный консерватизм подхода к проблеме, поскольку в своем решении она оказывается зависимой от указанного элемента сакральности, следовательно, с его постепенным элиминированием из сферы культуры должно исчезнуть и само основание для антиповеденческого творчества.

Однако на протяжении дальнейшей истории России — вплоть до современности. Порядок и хаос в развитии социальных систем.

под знаком гротеска антиповедение в русской культуре

Синергетика и теория социальной самоорганизации. Достигнувшее в своем развитии стадии десакрализации. Всякое человеческое существо характеризуется с одной стороны, сознательной деятельностью, а с другой — иррациональным опытом С целью решения проблемы представляется оправданным обратиться к уже рассмотренному см.

Разведение его содержания по полюсам крайностей: Для второго случая характерно то, что лицо, совершившее преступление, почти всегда пусть хотя бы только для себя лично способно рационально оправдать свое деяние, дать ему логическое объяснение, в чем проявляется расчет на общественное понимание, и из-за чего уничтожается эффект новизны и неожиданности, присущий антиповедению. Совершая преступление субъект в принципе исходит из тех же самых понятий о норме, принятых социумом: Нужно также добавить, что преступность в правовом порядке предполагает обязательное административное или уголовное наказание, в то время как антиповедение если не считать случаев церковного преследования скоморошества в эпоху Древней Руси не сопряжено с каким-либо репрессивным, направленным на него, воздействием, — последнее ограничивается лишь общественным порицанием и осуждением.

Будучи связанным с публичностью, оно обладает сверхзнаковой природой, требующей дополнительных усилий дешифровки. Итак, общие, характерологические черты антиповедения таковы: Гротеск выступает как прием адаптации хаоса, его эстетическая и психологическая сублимация. С другой стороны — это способ доставки в систему культуры недостающей меры хаоса, введения его в культурный контекст в том случае, когда в этом возникает потребность.

В этих целях художественное сознание обращается к гротеску, главным знаковым свойством которого является невообразимость, парадоксальная несовместимость телесных фрагментов 8.

Сближая далекое, сочетая взаимоисключающее, гротеск нарушает привычные представления, художественные каноны и нормы.

Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре

Время его актуализации — переломные моменты развития культуры, связанные с ее обновлением, наложением нового на старое, появлением дуализма языков. Тогда становится возможным уловить смысловую многогранность предмета, переступить порог однозначности смысла, выскользнуть из оков его догматизма. Гротеск принципиально антидогматичен, оппозиционен — не какому-либо конкретному факту или явлению в отдельности — но, будучи воплощением самой противоречивости, изменчивости, он оказывается в оппозиции всякой устойчивости, стабильности, гармонии.

Следствием этого является упрощенность подходов к.

Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре. Статья. Культурология.

Наибольшее распространение получили трактовки, отправляющие гротеск в область комики и почти приравнивающие его к карикатуре. Позиция, предлагаемая автором в настоящем исследовании, заключается в подходе. Потребность в гротеске вызывается периодически возникающей ситуацией усиления влияния хаоса, угрожающего культуре, отбирающего привычные смыслы бытия, что и определяет чужеродность абсурдность окружающего мира.

Странности мира соответствует странность и причудливость художественных образов и форм. Чужеродность мира свидетельствует, что человек столкнулся с неизвестным, неподдающимся объяснению. Чуждый объект не позволяет ассимилировать его в систему культуры, противится наделению смыслом, и тем самым внедряет в организм культуры компонент абсурдизации, грозящий ей разрушением.

Невозможность понять пусть и временная означает пребывание пусть и частичное за пределами освоенности, пребывание в области семантического хаоса, противостоящего культуре как организованной целостности. Для этого и происходит обращение к гротеску.

Рассматриваемое через призму гротеска, антиповедение способно получать и его характеристики, в зависимости от близости тому или иному его типу. В классификационном плане подразделение основных гротескных типов возможно произвести в следующей форме: Бахтиным 9, наиболее близок смыслу. Что непонятно, то не смешно. Гротескный образ народной культуры обладает минимальной 9 См.: Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса.

Но и то, и другое при этом не выходит из рамок смысла, не содержит момента абсурдизации оценки хаоса с точки зрения рациональности. Чувством защищенности от вторжения хаоса объясняется и смеховая реакция при его искусственном воспроизводстве.

Поэтому народный гротескный смех — не только смех над необходимостью, но и смех над самим хаосом, именно в этом нужно видеть его универсальность.

Юрков С. Е. "Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре"

Внешняя странность гротескного объекта в соотнесении с исходным смыслом способна вызвать смех, однако истинная новизна странное, значит незнакомоеоткрываемая гротеском как шокирующее неизвестное, сама по себе к смеху не располагает.

Новое настораживает, ввергает в растерянность, пугает, но не смешит. Культурологически зрелый, эвристический, содержащий новизну гротеск настолько же не смешон, насколько загадочен, даже мистичен лишь впоследствии он отдает свои смыслы, вскрывая их один за другим, и каждая историческая эпоха может об-наружить для себя в гротеске нечто новое.

Статус гротеска меняется соответственно статусу хаоса, который, вырастая из глубин самой культуры, принимает идея Страшного Суда, например видимость трансцендентности, самостоятельности, поскольку перестает быть управляем. В трагическом гротеске хаос имеет частный характер, угрожая разрушением лишь отдельным феноменам культуры, либо ее какому-то структурному пласту, но он не разрастается до масштабов, способных противостоять культуре в целом.

То, что является трагедией, крушением экзистенциальных оснований бытия для одной группы носителей культуры, может иметь противоположное, возрождающее значение для. Максимальной отчетливости своего выражения хаос достигает в абсурдистском гротеске. В художественном сознании данный тип гротеска соответствует ощущению окруженности хаосом, масштабы которого принимают глобальные размеры, воспринимаясь не только в качестве внешней угрозы, но и как принцип устройства мира романтизмчеловеческой культуры первая 24 волна постмодернизма и самого субъекта поздний постмодернизм Вместе с освоением гротеска как художественного приема и средства образной выразительности главным его назначением становится функция адаптирования субъекта к хаосу как субстанциальной основе бытия.

Важно подчеркнуть сам момент превращения, неустойчивости, маргинальности, поскольку хаос, переставший быть внеположенным объекту, субъекту, культуре в целом, выступил конститутивной основой пограничности любого объекта, стоящего на грани организации и дезорганизации.

Соответственно, неопределенность, неконкретность образа отражается на эстетическом его восприятии, складывающегося из целой гаммы противоречивых чувств, без четко выраженного преобладающего. Комедия, фарс, трагедия, насмешка над собой и миром — все может быть слито в синкретическом единстве, представляющем место и для смеха, и для страха, и для растерянности последняя, пожалуй, более других претендует быть эмоциональной доминантой.

Неизвестно, кто более прав в восприятии современного художественного творчества — кто его понимает или тот, кто не понимает. Психоистория русской литературы от романтизма до наших дней.

под знаком гротеска антиповедение в русской культуре

Антиповедение есть гротеск, перенесенный в область социальных отношений, межсубъектных коммуникаций. Этим объясняется изначальная лиминарность городской культуры, смешение в ней и европейских заимствований и народных традиций. Ярмарка воспроизводила атмосферу всенародного праздника по духу близкого карнавалу, в ее пространство включались трактиры, кабаки, центры увеселений, в нем находили свое место и торговцы, и праздный люд, бродяги, воры, нищие.

Характеризуя специфику русского праздничного действа, исследователь Н. Художественный язык русского лубка. Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища: И этот контраст имеет мифологическую основу, иначе говоря, потребность по Фрейду, стихии выражения Эроса, что применительно к нашей проблематике символизирует веселье и разгул, оказывается оборотной стороной потребности в Танатосе.

Фиксируемая исследователями балагана смеховая стихия народа включает нас в танатологическую стихию Балаган олицетворял центр праздничного веселья и служил комплексным воплощением многих видов искусств: Композиционный принцип балаганного, и в целом, ярмарочного зрелища — типично гротескный: В результате беззастенчивого смешивания своего и чужого образовались оксюморонные сочетания типа того, что можно было увидеть на вывеске: Демонстрировались великаны, сатиры, бородатые женщины, лилипуты, женщины-рыбы.

В балаганах Санкт-Петербурга в х гг. Очерки истории и теории. Случалось и так, что из всего обещанного ярмарочной рекламой, зритель видел лишь небольшую его часть или же вовсе не то, о чем сообщалось. Отсюда — использование приемов неожиданности, потрясения, чрезмерности, так что посетитель уходил ошеломленный, подавленный избытком эмоций.

Вспоминая о своих впечатлениях от первого посещения балагана, А. Если балаган не переворачивал частных норм, то в целом он представлял собой подлинный антимир, полный ярких красок, необычных костюмов, кричащих вывесок трактиров, аттракционов, звучания шарманок, труб, флейт, боя барабанов.

Разведопрос: Ирина Васина о противодействии экстремизму

Любой цвет, звук, слово усиливались чрезмерностью, нарушающей предел привычного восприятия. Каждый праздник манифестирует собой какую-либо идею; в таком случае идейная подоплека ярмарочных увеселений — демонстрация победы над монотонней повседневности, торжество над ее рутиной. Поэтому всякий элемент ярмарочной жизни окрашивался в тона, резко контрастирующие с обыденностью: Этой задаче подчинено и содержание балаганных представлений. Собственно сам балаган от персидск.

Фактически его фабула едва намечалась и не имела особой значимости, она лишь должна была соответствовать общей ярмарочной атмосфере суматохи, путанице понятий, беспорядку.